Брачные игры каланов
На Великом Севере (и равным образом в Калифорнии) наблюдается удивительная сегрегация полов. В каждой колонии есть отдельные «зоны самцов» и «зоны самок» (где остаются и неполовозрелые молодые животные). Самцы, вообще более склонные к одиночеству, покидают свою зону только для сентиментальных приключений.
Однако вряд ли каланам свойственно типичное «территориальное» поведение, хотя встреча с другими представителями «сильного пола» и может вызвать гнев у самца, сопровождающею свою самку. Но в узком смысле слова ни самцы, ни самки в действительности не имеют определенного пространства, которым они владели бы как своим леном, недоступным чужакам доменом. Я уже подчеркивал, насколько эти звери миролюбивы и уступчивы. Их сражения, как бы они ни разрешались, все же являются символическими.
В пору любви калан активно плавает на животе. Он ищет, обшаривая скалы и водоросли, он перерывает заросли келпа, пренебрегая обычным обедом в часы трапез.
Как только он замечает наконец-то в волнах свою избранницу, он медленно настигает ее и погружается в воду позади нее, затем обнимает подругу, засовывая свои ласты ей под мышки, и прижимает ее к себе изо всех сил. Или же, приблизившись к ней, долго и нежно оглаживает свою даму от шеи, по животу, до гениталий. Случается также, что он удовлетворяется обнюхиванием ее, прежде чем начать «разговор». Все эти действия, сильно напоминающие человеческие, сопровождаются легким покусыванием, прикосновениями и пламенными «поцелуями». Часто после всех этих ласк самец предлагает своей подруге еду – две, три, четыре, пять раковин морского уха или ежей… Все это изменяется – и резко – после копуляции, когда он не остановится перед тем, чтобы украсть у нее свои раковины или иглокожих, а то и рабочие инструменты!